Премьера «Золото Рейна» Вагнера на Пасхальном фестивале в Зальцбурге‑2026 стала одним из самых обсуждаемых событий оперного сезона: возвращение Берлинского филармонического оркестра в Зальцбург под управлением Кирилла Петренко совпало с первой частью нового цикла «Кольца нибелунга» — постановкой Кирилла Серебренникова. Спектакль оказался в центре полярных оценок: музыкально его почти единодушно признали триумфом, режиссёрскую же часть восприняли неоднозначно.

Музыкальный триумф Петренко

Берлинский филармонический оркестр, вернувшийся в Зальцбург после 13‑летнего пребывания в Баден‑Бадене, где в 1967 году Герберт фон Караян впервые открыл фестиваль с «Валькирией», вновь стал визитной карточкой весеннего сезона. Николаус (Клаус) Бахлер, интендант Пасхального фестиваля, вложил в проект крупный бюджет — от астрономических цен на билеты до новейшей сценической техники, а центром программы стало «Кольцо» Вагнера, стартующее с «Золото Рейна» под дирижёрской палочкой Кирилла Петренко.

Кирилл Петренко, главный дирижёр и художественный руководитель
Берлинского филармонического оркестра

Музыкально спектакль стал настоящим событием. Вступление в ми‑бемоль, изображающее «первобытную океанскую волну», зазвучало в широком «люксовом» формате зала Felsenreitschule, почти с сотней музыкантов в яме. Петренко строит «Кольцо» как кинематографический эпос: музыкально‑драматично, экспрессивно, нежно, но при этом удивительно легко и камерно в деталях. Время спектакля — 2 часа 15 минут, что на несколько минут короче, чем у Тилеманна, выбравшего более развернутую версию цикла.

Критики отмечают, что по звучанию и сложности исполнения это «Золото Рейна» — один из сильнейших за последние годы. Прозрачность, дисциплина, интеллект и драматургическая ясность — визитные карточки Петренко. В этой постановке фестиваль будто задаёт новый, очень высокий стандарт для трёх оставшихся частей «Кольца».

Серебренников и «архаичная апокалиптическая Африка»

Режиссура Кирилла Серебренникова оказалась полярной по восприятию. Внутри «мирового театра», задуманного по мотивам Питера Брука, он переносит «Золото Рейна» в будущее — после глобальных катастроф, в архаичную, почти ледяную Африку, где климатические и политические кризисы сформировали новую этнополитическую географию.

Альберих больше не плещется в Рейне, а бродит по каменистой пустыне, в макияже, напоминающем «Безумного Макса», а русалки сидят на сухом, как сломленные жрицы храма. Боги Вальгальвы — белые, закутанные, почти шаманские фигуры, а их золотое богатство — замёрзшая вода. Воздух спектакля — ледяной, вулканический, дополняемый проекциями, снятыми в Исландии: нагой «Альберих» бегает по камням, а за ним гонятся демоны.

Яцзе Чжан (Воглинда), Джесс Дэнди (Флосхильда), Луиз Фур (Велльгунда). Фото: Фрол Подлесный.

Серебренников пытается показать, как в пост‑цивилизации рождаются новые мифы, а старые архетипы переписываются. В этом смысле спектакль — попытка «домыслить» Вагнера в контексте климата, колониализма и мультикультуры. Но критики отмечают, что визуальный арсенал — плотный и перегруженный, а драматургический — иногда рыхлый: «много образа, мало смысловой фокусировки».

Серебренников вовлекает в спектакль целый архив «глобального» контекста: танцевальную труппу Performer Compagnie Baninga из Конго и африканских стран, арт‑группу Recycle Group, создающую скульптуры из переработанных материалов, африканские и азиатские культовые объекты.

Это — смелый шаг к «мировому театру», но часть критиков считает его «походом по магазинам» культурных знаков: «Брук жил и работал с людьми из Африки и Индии десятилетиями, а Серебренников просто приехал за реквизитом». В результате — визуально богатый, но интеллектуально и драматургически не всегда выверенный продукт.

Сценография спектакля «Золото Рейна». Фото: Барбара Гиндл

Вотан Герхагера — поэт среди руин

Вотан в этом спектакле — не герой, а усталый, почти побеждённый властитель, пробуждающийся в последний раз. В партии Христиана Герхагера тот получает своего рода «поэтское божество»: не звучно‑мощный, а светлый, прозрачный, интеллектуальный, с исключительной артикуляцией и лирическим ощущением. Герхагер показывает Вотана больше как размышляющего, чем как грозного правителя. Это выбор Петренко, напоминающий Караяна, выбравшего когда‑то Фишера‑Дискау: «поэт‑комментатор» вместо «громового героического баритона». В дальнейшей истории «Кольца» эту партию возьмёт на себя, вероятно, Кристофер Мальтман — с более «голосовым» и «героическим» звучанием, что сделает контраст особенно ярким.

Брентон Райан (Логе) и Христиан Герхагер (Вотан) в «Золоте Рейна»,
поставленной Кириллом Серебренниковым. Фото: Фрол Подлесный

Критика «ленивого» использования африканской и азиатской темы

Многие критики отмечают, что Серебренников слишком «лениво» и «смешанным» образом использует африканские и азиатские образы: архетипы, культовые объекты, ритуальные символы как «декоративную приправу», а не как часть глубокой антропологической и политической системы. Визуальный шум — экраны, лавы, ледники, арктика, африканские танцы — зачастую «топит» музыку и голоса, превращая спектакль в зрелищную, но не всегда слушаемую масс‑сцену.

Вотан — Христиан Герхагер: поэтический, интеллектуальный, с прозрачной артикуляцией.
Альберих — Лей Мелроуз: агрессивный, измученный, с гибким баритоном.
Миме — Томас Чиллуффо: трогательный, но не «картонный» страдалец.
Логе — Брентон Райан: лёгкий, ироничный, очень подвижный.
Фрикка — Катриона Морисон: чуткая, нюансированная.
Риси — Ле Бу: внушительный, но человечный.

Это — очень цельный, равнонастроенный ансамбль, который звучит как единое целое, но не как «галерея звёзд». Многие критики отмечают: «Хорошо, надёжно, но без супер‑звёздного шума».

Томас Чиллуффо (Миме), Брентон Райан (Альберих). Фото Фрол Подлесный

Если подводить итоги, то выходит следующее:

Музыкально — «один из лучших «Das Rheingold»  последних лет», с Петренко и Берлинским филармоническим оркестром, звучащими монументально, но с камерной точностью. Режиссёрски — «спектакль, с которым либо соглашаешься, либо нет: визуально насыщенный, провокационный, глобальный, но с элементами поверхностного и «ленивого» использования африканской и азиатской темы».

В итоге, многие критики предлагают послушать «Das Rheingold»  Петренко и Берлинских филармоников в Берлине — в концертном исполнении, без «сценической нагрузки». В Зальцбурге же победителем вечера остался Петренко, а Серебренников ушёл с аплодисментами среднего уровня и несколькими «бу» от зрителей.

Источники:
ft.com
swp.de
vol.at
onlinemerker.com
opernmagazin.de
merkur.de

Подписывайтесь на наш телеграм канал Art-minded