Новая постановка «Риголетто» в Баварской опере (премьера состоялось 7 марта 2026 года) — это уверенное, но не прорывное чтение классики. Режиссёр Барбара Высоцка помещает персонажей в современные смокинги и вечерние наряды, окружая их холодной, чёрно-металлической абстрактной сценографией Барбары Ханицки, где вечеринка элиты подчёркивает темы тестостеронового доминирования, сексуальной эксплуатации и безнаказанности власти — с намёком на Эпштейна, но без прямолинейных аллюзий.

Спектакль ощущается «ужасающе актуальным» для современности — здесь Джильда обретает свободу через смерть как акт выбора, а не жертвы. Высоцка избегает «модернистского спазма», фокусируясь на психологизме: стерильные декорации с металлическими элементами усиливают ощущение отчуждения, хор работает как единый организм, подчёркивая коллективную жестокость. Минус — некоторые жесты кажутся стереотипными, а развитие характеров (особенно Герцога) остаётся поверхностным. В одной из сцен как бы с неба льются листы бумаги. Это могут быть акции, а возможно, и компрометирующие досье. Бизнесменам всё равно, а те, у кого есть деньги, любят заглушать реальность. Жизнь как вечеринка и максимизация прибыли, включая быстрый секс в соседней комнате.

Сценография Барбары Ханицки в постановке «Риголетто» в Баварской опере

«Le roi s’amuse» — король веселится — так называется пьеса Виктора Гюго, которую Верди использовал в качестве образца для своего «Риголетто». В произведениях Гюго — это французский король XVI века, в опере Верди он стал герцогом Мантуи. Взаимозаменяемость между странами и веками говорит само за себя. Времена меняются, но принцип остаётся прежним: власть и сексуальная эксплуатация идут рука об руку. А преступники остаются безнаказанными. «Пир герцога» также хорошо реализован на сцене как массовая сцена, Высоцка искусно справляется с хором. Но, к сожалению, первое изображение и остается самым сильным. Как только фокус переключается на фигуры, рисунок персонажа становится бесцветным.

Риголетто заставляет свою дочь Джильду исчезнуть за чёрной стеной сцены во время увертюры, чтобы защитить её от жаждущего секса Дюка и его мальчиков в смокингах. Она раскрасила своё укрытие бабочкой и мечтает о полёте. Это нормально, но недостаточно; много статики и мало идей.

Ариунбаатар Ганбаатар в партии Риголетто и Серена Саэнс в партии Джильды

Окружение герцога излучает металлический холод — не только он, но и комнаты пошли наперекосяк. Уловки и живописные безделушки отсутствуют; (почти) пустой мир, в котором чувства быстро угасают, а жалость теряется. Высоцку можно обвинить в том, что она позволяет быть стереотипным жестам. И что она не продумала несколько вещей до конца. Гильда, дочь главного героя, содержатся в камере без окон (из которой она, естественно, видит сны).

А затем в избитой клишированной арии: в «La donna è mobile» массовка надевает чёрный винил и кожаные наряды, доминатрикс позволяет своему покорному возлюбленному ползти по сцене на поводке. Садо-Мазо, снова — здесь как дешёвая метафора для острой и крайне актуальной проблемы сексуального насилия в отношении женщин.  Убийца Спарафучиле управляет заведением S-M вместе с сестрой Маддаленой; здесь есть несколько доминатрикс в провокационных лаковых нарядах, которые плохо обращаются с меняющимися клиентами. платформными шпильками.

Бехзод Давронов в партии Герцога ди Мантуа и Ариунбаатар Ганбаатар в партии Риголетто

С другой стороны, дирижирование Маурицио Бенини более-менее приемлемое. В качестве аккомпаниатора певцов он дышит вместе с ними, помогает оркестру впустить темп — в нём, безусловно, есть драйв и страсть, но не всегда точность и мало элегантности.

Вокальные партии:

• Риголетто (Ариунбаатар Ганбаатар): Мощный, дымчатый баритон идеален для роли — от циничного смеха до отчаянных арий вроде «Cortigiani», где голос дрожит от боли. Один из лучших в партии на мюнхенской сцене.
• Джильда (Серена Саэнс): Начинает неуверенно, но к «Caro nome» и финалу расцветает лиризмом, завоёвывая овации. Её голос — чистый, хрупкий, идеально передаёт переход от невинности к бунту.
• Герцог ди Мантуа (Бехзод Давронов): Блестящ в ансамблях, но в сольных номерах слабеет в нюансах — техника хороша, эмоций маловато.​

Вокально, вечер — настоящее удовольствие. Из всех вещей, главная роль Ариунбаатар Ганбаатар исполнена достойно, но не совсем эмоционально до конца. Его мелодичный баритон никогда не переходит в эмоциональные крайности, показывает слишком мало красок, полагается на сдержанность вместо эмоции. Но у Бехзода Давронова есть всё, что нужно герцогу: легкость соблазнителя, сила и вместе с тем эротическая энергия.

Риккардо Фасси в партии Спарафучиле и Эльмина Хасан в партии Маддалены

Если учитывать нервозность премьеры, то Бехзод — отличный теноровый партнёр для великолепной Серены Саэнс. Она безупречно осваивает головокружительную колоратуру, ставит верхние ноты мягким подходом на пиано и эмоционально погружается в отчаяние Гильды. Вместе с тщательно отрепетированным хором музыкальный баланс вечера явно в положительном диапазоне.

В целом, можно сказать, что «Риголетто» — довольно неплохой баланс традиции и современности: Высоцка напоминает, почему Верди вечен, делая акцент на гендерном противоборстве и социальных масках. Не хватает, возможно, глубины вместо акцента на ярких деталях. Но, несмотря на некоторые шероховатости, спектакль можно рекомендовать поклонникам интеллектуального оперного театра — вокал на высоте, звучание оркестра приемлемо, а визуал привлекает.

Источники:
tz.de
br-klassik.de
merkur.de
nmz.de

Подписывайтесь на наш телеграм канал Art-minded