Премьера оперы «Юлий Цезарь в Египте» Чернякова в Зальцбурге

Постановкой Дмитрия Чернякова «Юлий Цезарь в Египте» Генделя Зальцбургский фестиваль отметил свою первую оперную премьеру в субботу 26 июля в Доме Моцарта. Режиссер перенес действие спектакля из его места и времени, поместив в серое бомбоубежище, где поставил камерную антиутопию с сильным вокальным кастом и безукоризненным музыкальным исполнением оркестра Эммануэль Аим.

В этот день президент Польши Дональд Туск предупреждает о нападении России через два года. А в Доме Моцарта звенят сирены и баннер зовет к укрытиям. На сцене мы видим, что может ожидать нас в ближайшем будущем. Бетонный бункер, матрасы, одеяла, вода из канистры и труп мужчины в костюме, это Помпео, противник Цезаря.

Андрей Жилиховский (Ахилл), Кристоф Дюмо (Юлий Цезарь), Юрий Миненко (Толомео),
Ольга Кульчинская (Клеопатра), Джейк Ингбар (Нирео). Фото: Моника Риттерсхаус

Черняков позволил всем этим конфликтам обостриться в тесных помещениях бункера. Захватывающая режиссерская задумка в начале спектакля при дальнейшем прохождении своего музыкального пути выдохнулась и запуталась в собственных сложных замыслах.

Там, где сцена оставалась серой, музыка взрывалась: Эммануэль Аим дирижировала Генделем со страстью к драматизму и контрасту. Она и ее ансамбль Le Concert d’Astrée показали себя настоящими профи по творчеству Генделя. С ритмической остротой, точной динамикой и чувством эмоционального диапазона они раскрыли звуковой космос Генделя во всем его драматизме – от барочной деликатности до тональной атаки – и обеспечили прочную звуковую основу для довольно сильного ансамбля солистов.

Кристоф Дюмо (Юлий Цезарь) и Ольга Кульчинская (Клеопатра). Фото: Моника Риттерсхаус

Как и почти все оперы эпохи барокко, эта пьеса имеет сюжетную структуру, столь же безумную, сколь и запутанную, где множество людей разбрасываются интригами и мстительностью. Режиссер Дмитрий Черняков даже не пытается пересказать историю в хронологическом порядке. Вместо этого он перемещает спектакль в бункер, не без предварительного сообщения об этом аудитории с помощью предупреждения. Железобетон, неоновые трубки, проволочная сетка: здесь тесно, прохладно и голо. Обстановка отражает внутреннюю жизнь современно одетых персонажей, которые безнадежно борются и страдают за себя.

Некоторые вещи приводят в замешательство, например, то, как Толомео чуть не изнасиловал Корнелию, которая ненавидит и унижает себя до смерти, умоляя собственного сына о сексе. Игра других превращается в карикатуру, когда, например, Ахилл истекает кровью и дрожит в течение 25 минут, лежа на земле уже мертвым. Здесь никто не развивается, потому что находится в бункере, кроме невероятного развития самой музыки Генделя.

Ольга Кульчинская (Клеопатра), Федерико Фьорио (Сесто);
Кристоф Дюмо (Юлий Цезарь). Фото: Моника Риттерсхаус

Люди в бункере: Черняков рассказывает об эмоциональных экстремальных ситуациях, о безысходности, о любви в целях самозащиты. В какой-то момент каждый начинает кружиться вокруг себя в своей бункерной травме. Перформанс становится расплывчатым и монохромным, как бетонные стены. И можно сказать, что Черняков затухает еще тогда, когда музыка Генделя еще нуждается в дальнейшем продолжении. С первой оперной премьеры летнего фестиваля исчезло все очарование, теплота и, к сожалению, все остроумие.

Постановка укорачивает либретто в развитии сюжета, т.е. в речитативах. Это способствует напряжению и зрелищности вечера. Переходы между ариями короткие. Дмитрий Черняков обеспечивает соответствующую искусную постановку с трехчастной сценой, но в то же время открытой на стыкующиеся стороны.

Ольга Кульчинская (Клеопатра), Джейк Ингбар (Нирено). Фото: Моника Риттерсхаус

Ансамбль певцов необыкновенный. Кристоф Дюмо в роли главного героя безукоризненен, который в своем арсенале помимо своей кристально чистой колоратуры обладает и актерским мастерством. Полтора десятилетия назад, на первом Зальцбургском фестивале Троицы Чечилии Бартоли, Кристоф Дюмо еще был Толомео, а теперь стал главным героем. Тайминг, гибкость и его артикуляция близки к совершенству, только к его контрзвуку необходимо немного привыкнуть. Ольга Кульчинская же преуспела в своей впечатляющей роли Клеопатры и дебютирует в Зальцбурге с широким диапазоном сопрано, которая умеет очаровывать особенно в лирических и спокойных моментах.

Меццо Люсиль Ришардо исполняет альтовую партию Корнелии, вдовы Помпео. Она убеждает своим точным скорбным образом, подкрепленным мрачным голосом. Баритон Андрей Жилиховский в роли подчиненного Толомео Ахилла исполняет басовую партию как самый важный мужской вокальный диапазон вечера. Вокально технически совершенный и легкий. В итоге четыре контра, сопрано, меццо и два баритона переносят зрителя в вокальный рай Генделя.

То, что начиналось изначально как напряженная психологическая драма, за которой было любопытно наблюдать, со временем стало тяжелым испытанием как для зрителей, так и для самих певцов. Несмотря на умные режиссерские мысли и сильные голоса, серый мир бункера Чернякова в итоге не заиграл красками режиссерского триумфа, а остался таким же серым. Именно музыка, сделанная прекрасным дирижером Эммануэль Аим, со всей ее барочной фантазией, ритмической силой и эмоциональной прямотой в итоге взорвала бункер.

Зрители вознаградили дирижера и оркестр, а также исполнителей за это выступление возгласами и громкими аплодисментами, чего нельзя точно утверждать в адрес самого режиссера и команды постановки спектакля.

Источники:
Офиц. сайт фестиваля
br-klassik.de
merkur.de
klassik-begeistert.de
apa.at

Подписывайтесь на наш телеграм-канал Art-minded